Под перекрестным огнем
Вице-премьер правительства Москвы Иосиф Орджоникидзе получил тяжелые ранения, но остался жив. В отличие от его шофера Ивана Петрина который скончался от ран на месте.
Автомобиль, в котором в минувший вторник ехал на заседание московского правительства Иосиф Орджоникидзе, был расстрелян двумя неизвестными всего в нескольких десятках метров от мэрии, в самом центре города - в Леонтьевском переулке. Нападавшие беспрепятственно скрылись с места преступления. Водитель погиб на месте. Тяжело раненный, столичный вице-премьер сумел выбраться из машины и позвать на помощь.
Орджоникидзе был помещен в реанимацию больницы имени Склифосовского, где находился, как говорили врачи, в “стабильно тяжелом состоянии”. “Он потерял три литра крови, и если бы “скорая” приехала чуть позже - он бы просто истек кровью”, - заметил наш собеседник в мэрии. Наибольшее беспокойство медиков вызывали тяжелые ранения в области живота. Впрочем, в конце недели появились сообщения о том, что через месяц чиновник может быть выписан.
Задержать нападавших “по горячим следам” милиция не сумела и принялась искать заказчиков преступления, изучая последние решения, принятые самим Орджоникидзе, и документы, подготовленные им на подпись мэру. В экономической подоплеке покушения никто не сомневается, поскольку вице-премьер курировал весь московский игорный и гостиничный бизнес, занимался проектом “Москва-Сити”, строительством огромного торгово-развлекательного комплекса в Нагатинской пойме и трассы для гонок “Формула-1″. Любое из этих предприятий могло во множестве породить недовольных и обиженных. При этом обиженных на весьма большие деньги.
Комментарии в прессе сводились к тому, что нападение на Орджоникидзе свидетельствует о коррумпированности московского правительства. А следователи, выявляя мотивы, могут докопаться до таких сведений о финансово-хозяйственной деятельности мэрии, которые наверняка заинтересуют кремлевских недругов Лужкова. Впрочем, политическим противникам мэра нет надобности прибегать к таким сложным маневрам.
Доказательством коррумпированности чиновников расстрел машины Иосифа Орджоникидзе служить не может. Как не может служить подтверждением и обратного тезиса: о чистоте рядов столичного правительства, которое последовательно и неутомимо борется с криминалом, на чем настаивал в своем заявлении, распространенном в минувший четверг, Юрий Лужков. Честного чиновника могут даже скорее “заказать”, чем бюрократа, находящегося в доле с коммерсантами (у честного ведь нет “крыши”, которая в отличие от милиционеров легко отыскивает исполнителей и заказчиков и по-свойски разбирается).
Гораздо более существенными и симптоматичными выглядят комментарии власти. В заявлении Лужкова есть весьма многозначительный пассаж: “Уверен, что руководство государства проявит достаточную политическую волю и решимость для того, чтобы остановить криминальный беспредел в стране”. Это уже прямой призыв к “твердой руке”, за которым неизбежно следуют разговоры о слишком либеральном законодательстве, позволяющем бандитам безнаказанно творить что хотят и ограничивающем возможности милиции.
Разговоры эти, впрочем, никогда не прекращались. Юрий Михайлович всегда демонстрировал тягу к акциям репрессивного и дискриминационного характера, броскими по форме, но совершенно неэффективными. Одна его борьба за сохранение института прописки в Москве чего стоит. А еще можно вспомнить то затухающие, то вспыхивающие с новой силой кампании против “лиц кавказской национальности”. Наконец стоит помянуть совсем уж безумную затею, которую в московском правительстве всерьез обсуждали после августовского взрыва в переходе под Пушкинской площадью: ликвидировать все ларьки во всех переходах по всему городу. Смысла в этих акциях - никакого. Зато они позволяют продемонстрировать жителям неустанную заботу об их безопасности и как-то затушевать бессилие милиции в деле раскрытия действительно серьезных преступлений.
Можно не сомневаться, что представители силовых структур с готовностью подхватят заведенную Лужковым песнь о “политической воле и решимости” в деле обуздания “беспредела”. Силовики всегда стремились ограничить институты, предохраняющие граждан от произвола властей: независимую адвокатуру и широкое внедрение суда присяжных. По той же причине они противились принятию нового Уголовно-процессуального кодекса, предписывающего, в частности, получать санкцию на арест не в прокуратуре, а в суде. Одновременно силовики изо всех сил проталкивают законы, дающие спецслужбам весьма широкие полномочия при проведении оперативно-розыскных мероприятий. А уж после очередного “громкого” преступления лоббисты из милиции и “органов” активизируются с удвоенной силой, принимаясь разводить демагогию на тему о том, что на силу необходимо отвечать силой, что нельзя цацкаться с бандитами, а честным гражданам нечего бояться репрессий, поскольку, мол, ныне другие времена.
Однако при прежнем президенте либеральной части юридического сообщества удавалось отбивать, пусть и не всегда успешно, атаки силовиков и проводить в жизнь проекты либерализации правоохранительной и судебной систем. Теперь же политическое руководство государства, к которому апеллирует городской голова, кажется, вполне может занять сторону специальных служб. За минувший год Кремль не раз демонстрировал, что в словосочетании “диктатура закона” ударение делается на первое слово.